Конец XIX века, Россия контрастов: от бархатных кресел суда до зловонных тюремных камер. Богатый аристократ Дмитрий Нехлюдов оказывается присяжным на суде над Катюшей Масловой, обвиняемой в отравлении купца. В подсудимой он с ужасом узнает горничную своих тетушек, которую когда-то соблазнил и бросил. Теперь, чтобы спасти ее от каторги и очистить собственную совесть, ему придется пойти против всей государственной машины.
Князь судит проститутку за убийство и узнает в ней девушку, которую сам же погубил.
«– Нет, я не хочу, чтоб вы не кушали, – невольно улыбаясь, отвечал Нехлюдов, – а хочу только, чтобы мы все работали и все кушали.»
Конец XIX века, Россия контрастов: от бархатных кресел суда до зловонных тюремных камер. Богатый аристократ Дмитрий Нехлюдов оказывается присяжным на суде над Катюшей Масловой, обвиняемой в отравлении купца. В подсудимой он с ужасом узнает горничную своих тетушек, которую когда-то соблазнил и бросил. Теперь, чтобы спасти ее от каторги и очистить собственную совесть, ему придется пойти против всей государственной машины.
Судебная и государственная система не исправляет людей, а лишь узаконивает насилие одних над другими, и единственный путь к искуплению лежит через отказ от привилегий и личное деятельное прощение.
Раздает землю крестьянам и едет за каторжной партией, но при этом вынужден просить помощи у баронов и генералов из презираемого им высшего света.
Осуждена за отравление купца Смелькова, но в тюремной больнице просит не за себя, а за рожающую арестантку и старика Тараса.
Искренне возмущается государственной несправедливостью в светских беседах, но отказывается помочь арестованной Шустовой, пряча лицо за вуалью.
Приезжает поддержать родного брата, но совершенно не понимает его решения отказаться от богатства ради осужденной каторжанки.
Государственный закон работает как слепая машина. Присяжные осуждают невиновную Маслову из-за нелепой ошибки, а чиновники вершат судьбы, думая лишь о собственных карьерах и званых обедах, игнорируя протоколы вскрытия и реальные трагедии.
Владение землей предстает как корень крестьянской нищеты. Когда Нехлюдов предлагает деревенскому сходу проект единой подати по Генри Джорджу, мужики встречают его с глухим недоверием, ожидая очередного обмана от кающегося барина.
Аристократическая благотворительность оказывается пустой декорацией. Дамы в шляпах с перьями легко рассуждают о милосердии в театрах, но отворачиваются, когда дело доходит до реальной помощи арестантам, превращая сочувствие в светскую игру.
Политические ссыльные на сибирском этапе разделены внутренними противоречиями. Пока одни готовы пожертвовать собой, другие, как Новодворов, презирают массы и спорят о методах борьбы, превращая протест в жестокую идеологию без сострадания.
Судебное разбирательство вскрывает грязную историю с отравлением купца. Главный герой, сидя в кресле присяжного, вынужден слушать допросы, пока не осознает, что перед ним на скамье подсудимых — его собственное прошлое, брошенное много лет назад.
Попытка разорвать связи с прежней жизнью приводит к столкновению с крестьянской реальностью. Визиты в нищие избы и попытки раздать землю натыкаются на стену векового недоверия мужиков, заставляя героя сомневаться в простоте выбранного пути.
Борьба за пересмотр дела заставляет героя ходить по приемным петербургских сановников. Каждая встреча с чиновниками, обещающими помощь в обмен на светские любезности, лишь усиливает отвращение к бездушному государственному аппарату.
Долгий путь за каторжной партией сводит героя с политическими заключенными. В душных камерах, среди запаха карболки и звона цепей, рождаются новые союзы, а чужие просьбы о браке заставляют окончательно отпустить прошлое.
Российская империя конца XIX века во всем ее пугающем расслоении. Действие начинается в парадных залах петербургского сената и роскошных гостиных, а затем спускается в переполненные камеры пересыльных тюрем, нищие крестьянские избы и тянется по грязным этапам сибирского тракта.
Кликните по вопросу, чтобы обсудить с книгой
«– Я не интересуюсь этим, – сказал Нехлюдов, – и прямо скажу вам, что хотя я и сам был прежде другой, но теперь ненавижу такое отношение к женщинам.»
«Как только сделан был первый перерыв, Нехлюдов встал и вышел в коридор с намерением уже больше не возвращаться в суд.»
«И как им всем хорошо в сравнении не только с острожными, но и с деревенскими», – опять невольно думал Нехлюдов.»
«Но она напрасно боялась этого: Нехлюдов, сам не зная того, любил Катюшу, как любят невинные люди, и его любовь была главной защитой от падения и для него и для нее.»
Любые вопросы по сюжету, героям, мотивам — она помнит каждую страницу и покажет, откуда пришёл ответ.
Открыть чат с книгой