Провинциальный пехотный полк задыхается в рутине муштры, карточных долгов и бесконечных попоек. Подпоручик Ромашов пытается сохранить остатки человечности среди сослуживцев, которые находят радость лишь в жестокости и водке. Его единственным утешением становятся визиты в дом капитана Николаева и тайная привязанность к его жене Шурочке. Однако неосторожные слова и старые обиды быстро стягиваются в узел, грозящий обернуться бессмысленным столкновением.
Офицеры готовы стреляться за пощечину, но не видят бесчестия в пьянстве под звуки проезжающей телеги.
«— И вот наступает для меня это время, которое они зовут таким жестоким именем, — продолжал, не слушая его, Назанский.»
Провинциальный пехотный полк задыхается в рутине муштры, карточных долгов и бесконечных попоек. Подпоручик Ромашов пытается сохранить остатки человечности среди сослуживцев, которые находят радость лишь в жестокости и водке. Его единственным утешением становятся визиты в дом капитана Николаева и тайная привязанность к его жене Шурочке. Однако неосторожные слова и старые обиды быстро стягиваются в узел, грозящий обернуться бессмысленным столкновением.
Военная машина уничтожает личность, подменяя живую совесть мертвым уставом и агрессивной защитой ложной офицерской чести.
Стыдится своего положения в строю, но послушно пьет водку с сослуживцами и готовится к дуэли, в которую не верит.
Знает военную тактику лучше собственного мужа, но вынуждена использовать эти знания лишь для того, чтобы уязвить его самолюбие.
Презирает военную службу и философствует о свободе, но находит озарение только в состоянии тяжелого алкогольного опьянения.
Восхищается жестокостью средневековых войн, но в реальности способен лишь в ярости рубить шашкой кусты и крушить зеркала в трактире.
Готов умереть за полк, но при этом проворачивает мелкие финансовые махинации с полковым портным Хаимом ради выпивки.
Военные готовы убивать за косой взгляд или неловкое слово, но не видят бесчестия в пьяных дебошах, махинациях с портными и издевательствах над беззащитными солдатами вроде Хлебникова. Честь сводится к формальным правилам дуэли.
Служба превращается в механическое повторение устава. Генералы требуют бессмысленной дисциплины, а командиры вроде Шульговича видят смысл лишь в громких командах и жестоких наказаниях за малейшую провинность на плацу.
Невыносимость гарнизонной жизни толкает героев в эскапизм. Назанский прячется в запоях, Рафальский уходит в изучение психологии рыб в аквариуме, а Клодт и Золотухин пьют водку в кромешной темноте под звуки проезжающей телеги.
В замкнутом пространстве полка стираются индивидуальные черты. Офицеры сбиваются в стаю, поющую кощунственные панихиды и выгоняющую штатских из заведений, теряя способность к самостоятельному состраданию и мысли.
Рутина полка затягивает молодого подпоручика: между нелепыми разговорами с денщиком и унизительными разносами от начальства на плацу зреет глухое недовольство собственной слабостью и чужой жестокостью.
Попытки найти родственную душу приводят героя в чужие дома. В одной квартире звучат амбициозные рассуждения о боевых порядках, в другой — пьяные исповеди больного офицера, но нигде нет настоящего выхода.
Нарастающее напряжение внутри коллектива прорывается в агрессии. Безобидные пикники с фиалками и игра в бильярд быстро сменяются восхвалением жестокости, скандалами со штатскими и пьяными истериками.
Неосторожные слова и накопившаяся желчь делают конфликт неизбежным. Герой сталкивается с формальными допросами, чужим равнодушием и внезапными проблесками нежности, пытаясь найти смысл в предстоящем испытании.
Глухой провинциальный городок Российской империи. Душные офицерские квартиры, бильярдные и пыльные плацы, где солдаты маршируют под крики командиров. Жизнь пехотного полка заперта в бесконечном цикле строевых смотров, попоек и сплетен.
Кликните по вопросу, чтобы обсудить с книгой
«Вы знаете, — бойко и лукаво засмеялась она глазами Ромашову, — я ведь лучше его тактику знаю.»
«Ромашову было противно опухшее лицо Веткина с остекленевшими глазами, был гадок запах, шедший из его рта, прикосновение его мокрых губ и усов.»
«Капитан Слива, ставлю вам на вид, что ваш субалтерн-офицер не умеет себя держать перед начальством при исполнении служебных обязанностей…»
«Комбинация Веткина оказалась весьма простой, но не лишенной остроумия, причем главное участие в ней принимал полковой портной Хаим.»
Любые вопросы по сюжету, героям, мотивам — она помнит каждую страницу и покажет, откуда пришёл ответ.
Открыть чат с книгой